ИНДИЙСКИЕ СКАЗКИ ПРО ШАКАЛА (6 сказок)

Коварный шакал

Жил-был в лесу шакал. Ои всем делал пакости. Раз в самом конце зимы надумал он забежать в деревню. Бегал, бегал вокруг дворов, и захотелось ему пить. Колодец был недалеко. Но как шакалу напиться, когда нет у него: ни ведра, ни верёвки? Сунул он морду в колодец, да вода стояла низко, не достать — и всё тут. Рассердился шакал. «Ладно!- думает. — Вот возьму да и подожгу эту воду. Пускай сгорит». Он снова побежал в деревню и принёс огня.

Вернулся к колодцу — а там люди. Они закололи козлёнка и собирались готовить обед. Рядом с ними стояло ведро с водой. Шакал подошёл и напился. Люди попросили у шакала огня. «Дам-ка я им огня, — думает шакал. — Глядишь, и мне перепадёт за это косточка и кусочек мясца».

Отдал он людям огонь. Они развели костёр и зажарили козлёнка. Стали делить мясо. Шакал тут как тут — ждёт, что и на его долю достанется. Да только не дали ему ни кусочка. Не вытерпел шакал, просит:

— Братцы! Дайте мне ножку.

— Разве тебе своих ног не хватает? Вон сколько их у тебя!

— Ну хоть голову дайте.

— Своей у тебя нет, что ли? Вон она у тебя!

Чего ни попросит шакал, на всё ему отвечают насмешкой.

Обозлился шакал:

— Отдавайте тогда мой огонь, — говорит.

Что ж, тут люди не прочь — дали ему огня. Шакал взял огонь и побежал на гумно. А люди эти пришли к колодцу с гумна — они горох молотили. Прибежал туда шакал и поджёг копну соломы. Ползёт огонёк по сухим гороховым стебелькам, потрескивает. Шакал подождал-подождал, покуда огонь всю копну охватил, а потом как закричит во весь голос, чтобы люди услышали: Кто ест ме-ме! Тук-тук горит! Кто ест ме-ме! Тук-тук горит!

Люди сперва не поняли, к чему это он. Сидят себе спокойно, мясо едят. А шакал не унимается. Тут один спохватился.

— Ведь это он нас зовёт. «Кто ест ме-ме» — это мы козлёнка едим. А «тук-тук» — это он про горох. Так горошины стучат, когда падают. Не иначе как он гумно поджёг, бесовское отродье. Бежим скорей тушить!

Побросали люди мясо и бегом к гумну. А шакал вернулся к колодцу и наелся досыта.

Нет уж, лучше не жадничать. Когда кто чего-нибудь просит, лучше дать ему сразу. А то не вышло бы с вами такой же беды, как с теми людьми, что пожалели бросить шакалу кусочек козлятины.

Хитрый шакал

Однажды свирепый тигр попал в клетку. Напрасно ревел и бился страшный зверь о железные прутья — ловушка была такая крепкая, что тигр не смог погнуть в ней ни одного прута. Но случилось так, что в это время неподалёку проходил путник. Увидев его, тигр закричал:

— О добрый отец! Сжальтесь надо мной! Выпустите меня из клетки!

— Ну уж нет! — сказал путник. — Я тебя выпущу, а ты меня же и съешь!

— Что вы, что вы, добрый господин! Клянусь вам, что я никогда больше не обижу ни одного живого существа. Отныне и до конца дней своих я буду покорным рабом человека.

— Если так, — обрадовался путник, — то я тебя выпущу.

С этими словами он повернул на дверях клетки засов. Одним ударом лапы тигр распахнул дверь и оказался на свободе.

Человек не успел сделать и шага, как тигр подмял его и прорычал:

— Глупец! Сейчас я пообедаю тобой!

— Что ты! Что ты! — взмолился бедняга. — Я тебя спас от смерти, а ты меня хочешь съесть! Разве это справедливо?!

— Брось болтать о справедливости! — закричал тигр. — Никакой справедливости на земле нет!

— Нет, справедливость есть. Можешь спросить об этом кого хочешь. Каждый тебе скажет, что справедливость есть.

— Хорошо! — согласился тигр. — Спросим у первых трёх встречных: если они скажут, что справедливость есть, я пощажу тебя. Но если я услышу от них, что справедливости на земле нет, — я съем тебя без всяких разговоров!

Долго бродили человек и тигр по джунглям и, наконец, увидели на ветке бананового дерева печального попугая.

— Слушай, попугай, — крикнул ему тигр. — Скажи нам, есть ли на земле справедливость?

Ответил попугай:

— Я прожил на свете сто лет. И за всю жизнь свою я не сделал никому никакого зла. А сегодня утром удав проглотил моих птенцов. Нет на земле никакой справедливости!

— Вот видишь! — оскалил клыки тигр, — справедливости нет!

— Пойдём дальше, — сказал человек. — Спросим вот у той пальмы.

Они подошли к пальме, и тигр спросил:

— Скажи, пальма, есть на земле справедливость? Ответила пальма:

— Много лет люди и звери спасались от зноя в тени моих листьев. Но сегодня на заре ко мне явился дикий кабан и подрыл мои корни. И вот теперь я обречена на гибель. Нет на земле справедливости!

— Правильно! Нет на земле справедливости! — прорычал тигр и взмахнул хвостом, готовясь прыгнуть на путника.

— Погоди! — Ты обещал спросить трёх, а спросил только двух.

— Ну, хорошо, спросим вон у того шакала, что бежит нам навстречу, — согласился тигр.

Когда шакал поравнялся с ними, путник сказал ему:

— Выслушай меня и разреши наш спор. Этот тигр попал в клетку. Я услышал его страшный рёв, сжалился над ним, снял с клетки засов и выпустил тигра на свободу. А сейчас он хочет меня съесть. Скажи, разве это честно и разве не существует на свете справедливость?

— Погоди, погоди, что-то я из твоего рассказа ничего не понял. Повтори мне эту историю ещё раз.

— Этот тигр попался в ловушку, — начал снова рассказывать путник. — Я услышал его страшный рёв, сжалился над ним и выпустил на свободу. А теперь тигр хочет меня съесть. Скажи, разве это честно, разве не существует на свете справедливость?

— Да, — промолвил задумчиво шакал, — очень запутанная история. Разобраться в ней нелегко. Значит, ты говоришь, что тигр шёл мимо клетки, услышал твой рёв и снял засов...

— Да нет, -перебил шакала человек. — Как раз всё было наоборот: тигр ревел в клетке, а я его освободил.

— А, понимаю! — закивал головой шакал: клетка ревела в тигре, а ты спас клетку...

— Фу, какой ты непонятливый! — рассердился тигр. — Я был в клетке, а человек проходил мимо! Понял?

— Не сердитесь на меня, добрый господин, — простонал шакал. — Уж очень трудно разобраться в этом... Если бы я сам видал, как всё случилось, тогда другое дело.

— Пойдём к ловушке, там ты всё поймёшь, — воскликнул тигр. — А если не поймёшь, я съем и тебя, и его!

Человек, тигр и шакал подошли к ловушке, и тигр сказал:

— Я сидел вот в этой клетке, понимаешь? А он проходил мимо клетки. Я закричал, он услышал мой крик, снял с ловушки засов и освободил меня. Понимаешь?

— Понимаю, теперь понимаю! — обрадовался шакал. — Значит, я сидел в этой клетке, а человек услышал... Клетка сидела в ловушке, а он... Опять я говорю не то! Бедная моя голова! Должно быть, я так и не пойму этой запутанной истории.

— Нет, ты поймёшь! — закричал в ярости тигр. — Я тебя заставлю понять, а потом съем. Слушай же! Смотри на меня. Я — тигр. Понял?

— Понял, господин...

— А это человек. Понял?

— Понял, господин.

— А это клетка. Понял?

— Понял, господин.

— Так вот, я, тигр, был в этой клетке, а он, человек, проходил мимо. Понял?

— Не сердитесь на меня, господин, но я не понял...

— Ну, что тебе не понятно, дурак ты этакий?!

— Я не понимаю, как вы могли попасть в эту клетку.

— Чего же ты не понимаешь, несчастный? Отвечай сейчас же!

— Мне кажется, что вы даже и не поместитесь в такой маленькой клетке. Да, да, конечно, никогда вам не поместиться в такой клетке.

Тут уж тигр потерял всякое терпение.

— Так смотри же, если не веришь! — рявкнул он и с размаху влетел в клетку. — Теперь понял, как было дело?

— Понял! — закричал шакал и захлопнул клетку на засов.

— Вот видишь, — сказал человек тигру. — А ты говорил, что на свете нет справедливости. А по-моему, раз тигр сидит в клетке — значит, на земле есть справедливость.

Шакал и заяц

Шакал голодал уже несколько дней. В лесу поймать ему ничего не удавалось. Отправился он как-то ночью за добычей в деревню, но и тут ему не повезло: кроме тумаков, шакал ничего не получил. Порылся он в мусорной куче и нашёл старые, рваные чувяки.

И задумал шакал одну хитрость. Повесил он чувяки на уши так, как аскеты-отшельники подвешивают крупные серьги. Притащил на берег большого озера старых костей, сложил в кучу, обмазал их навозом и сам уселся сверху. Ни дать ни взять — святой мудрец, погруженный в благочестивые размышления.

Настало утро. Взошло солнышко, и его ласковые лучи залили всю землю. К озеру на водопой потянулись лесные обитатели.

Но как только кто-нибудь из них приближался к воде его останавливал окрик шакала:

— Если ты хочешь испить воды из озера, то сначала приветствуй меня, скажи:

Весь трон его из серебра и золотом покрыт. Огромных две серьги в ушах, Смотри — царевич здесь сидит!

«Ну и шутник», — думают звери. Посмеются над выдумкой шакала, повторяя за ним его стишок, напьются воды и идут восвояси. В полдень к озеру пришёл тигр. Шакал и его заставил произнести приветствие. Тигр, как и все, рассмеялся, повторил вслед за шакалом его глупый стишок и напился воды. А шакала так всего и распирает от радости.

«Какой же я счастливец, — думает он, — даже сам тигр оказывает мне уважение и называет царевичем. Если все будут так меня почитать, то скоро я и вправду стану царём зверей».

Постепенно слух о выдумке шакала прошёл среди всех лесных жителей. Они нарочно шли к озеру, чтобы потешиться, со смехом славили шакала, а потом пили воду. Шакал принимал всё за чистую монету и радовался.

Однажды к озеру прибежал заяц. Не обратив никакого внимания на шакала, он подбежал к воде и стал пить её.

— Даже царь леса тигр за моё благочестие почитает меня!- закричал шакал. — А ты, ничтожный зайчишка, оказался таким наглецом. Если хочешь напиться, сначала восславь меня. Говори:

Весь трон его из серебра и золотом покрыт. Огромных две серьги в ушах, Смотри — царевич здесь сидит!

Заяц был умный и изворотливый. Он не хотел лестью доставить удовольствие шакалу, но боялся, что если не выполнит его требования, то шакал немедля съест его. Пораскинул заяц умом и говорит, заикаясь:

— У меня пересохло во рту. Прикажи, я выпью глоток воды, а уж потом восславлю тебя.

Это ты правильно говоришь. Ведь если промочить горло, голос станет звучнее.

Заяц вдоволь напился и поскакал прочь. Шакал очень рассердился и стал звать зайца обратно. А заяц видит, что шакалу его уже не догнать, и спрашивает:

— Как мне тебя славить?

Шакал велел ему повторить свой стишок:

Весь трон его из серебра и золотом покрыт. Огромных две серьги в ушах, Смотри — царевич здесь сидит!

Тогда заяц немного подумал и пропел:

Весь трон его из черепов, навозом он покрыт. Чувяки па ушах висят, Смотри — шакал сидит!

И тут же помчался к себе в норку, да так быстро, словно стрела из лука.

Услышал шакал его песенку, рассвирепел до того, что даже шерсть на нём дыбом встала, и бросился вслед за зайцем. Да только проворный заяц был уже в норе. Опечалился шакал, сел у входа и стал ждать, когда покажется косой, чтобы схватить его. А тот забился поглубже и пропел сладеньким голоском:

Весь трон его из черепов, навозом он покрыт. Чувяки на ушах висят, Смотри — шакал сидит!

Не мог вытерпеть шакал такой обиды, заткнул уши, чтобы ничего но слышать, и убежал.

Шакал и куропатка

Однажды подружились куропатка с шакалом. У куропатки нрав был весёлый, смешливый, приветливый. А шакал был, напротив, угрюмый и вспыльчивый — всё-то он ворчал да сердился. Как-то сказал он куропатке:

— Ты мне обязана жизнью! Не будь меня, так уж давно бы тебя съел какой-нибудь зверь. А я? Какая выгода мне от тебя, от твоей дружбы? Тот друг тебе, кто не только смеётся да шутит, а и горе вместе мыкает, слезинки роняет да кормит и поит тебя. А если случится беда и жизнь друга окажется в опасности, друг должен прийти на помощь!

— Ну что ж, раз нужно проверять дружбу, я готова: когда хочешь, тогда и испытай меня.

Подумал шакал, подумал, да и говорит сердито:

— Для начала ты меня насмеши!

— Будь по-твоему, — ответила куропатка. — Я так тебя насмешу, что животики надорвёшь. Пойдём!

Пришли они к реке. Тут увидела куропатка двух путников, что шли друг за другом по узкой тропинке вдоль берега. Передний нёс на плече палку с узелком, а задний держал свой узелок и палку в руке. Оба они были усталые и злые.

Посмотрела на них куропатка и говорит: — Ну, сейчас ты посмеешься! Спрячься вот в тех кустах и гляди, что я буду делать.

С этими словами она полетела и села на палку к переднему путнику, но так, что он ничего не заметил. Как только второй путник увидел куропатку, он снял башмак и изо всех сил запустил им в птицу. Куропатка успела улететь, а башмак угодил путнику прямо в голову, так что тюрбан на нос съехал. Бедняга разозлился и закричал на товарища:

— Ты что, ослеп? Куда башмак кидаешь? Его товарищ смиренно ответил:

— Братец, не серчай, я не в тебя метил, я хотел сбить куропатку, что уселась на твою палку, да промахнулся и угодил в тебя.

Первый не поверил и накинулся на товарища с палкой. Завязалась драка; друзья лупили друг друга почём зря, они катались по земле, рвали одежду друг на друге. Шакал сидел в кустах и надрывался от смеха.

Ну что, доволен теперь? — спрашивает куропатка.

Но шакал был недоволен.

Рассмешить — дело нетрудное, — сказал он. — Я тогда поверю в твою дружбу, когда ты заставишь меня плакать.

— Хорошо! Будь по-твоему, — ответила куропатка.

Бродили они, бродили и набрели на охотника с собаками. Куропатка и говорит:

— Спрячься в нору под этим деревом и гляди, что я буду делать. Ручаюсь, ты будешь плакать навзрыд!

Вокруг дерева росли кусты. Куропатка забралась в них и стала изо всех сил хлопать крыльями. Собаки с громким лаем бросились на шум: им показалось, что в кустах прячется большой зверь. Куропатка вспорхнула — и прямо к норе, где шакал спрятался. Собаки за ней. Учуяла одна собака шакала, подала голос. Тут набежали и остальные, вытащили шакала из норы, и давай трепать его. Шакал взвыл от боли, а собакам хоть бы что. Наконец бросили они его полумёртвого.

Когда собаки убежали, куропатка спросила:

— Ну что, братец, теперь-то ты мной доволен? Я тебя насмешила, я тебя и плакать заставила, чего тебе ещё надобно?

Застонал шакал и говорит:

— Вольно тебе издеваться надо мной, а я чуть не умер.

Долго не мог он сдвинуться с места, все раны свои зализывал. Той порой солнышко стало закатываться, и одолел шакала голод.

— Друг!- позвал он куропатку. — Что было, то прошло. Прошу тебя, достань мне какой-нибудь еды, а то у меня в животе кишки ноют.

— Ладно уж, для тебя я постараюсь, — ответила куропатка и улетела.

Увидела она на дороге женщину — та несла узелок с обедом своему мужу в поле. Уселась куропатка на дереве, а когда женщина подошла совсем близко, внезапно упала на землю и притворилась, будто она ранена — никак ей не взлететь. Женщина хотела схватить её, но куропатка отскочила в сторону. Женщина положила свой узелок на землю и с протянутыми руками стала бегать за птицей. Далеко отошла женщина от своего узелка. Тогда из кустов выскочил шакал и съел обед.

Подлетела куропатка к шакалу и говорит:

— Ну уж теперь-то ты доволен?

— Ты меня насмешила, ты меня накормила, плакать заставила — всё это так, — отвечал шакал. — Но ты не сможешь спасти меня, если со мной приключится несчастье. Того нужно считать другом, кто придёт на помощь в беде.

— Этого я, наверно, не смогу сделать, потому что я слабая, маленькая птичка, — печально сказала куропатка, — но я всё-таки постараюсь, коли случится беда, помочь тебе.

Между тем наступил вечер.

— Стемнело, пора возвращаться домой, — сказала куропатка. — Чтоб выйти на дорогу, нам придётся перебраться через реку.

— А мне-то как быть? Я ведь плавать не умею, — сказал шакал, — и могу утонуть.

— Не беспокойся, у меня есть друг — крокодил, он нас посадит к себе на спину и перевезёт на другой берег.

Шакал согласился. Подошли они к берегу. Куропатка позвала крокодила и попросила его:

— Братец! Будь добр, перевези нас через реку!

Крокодил охотно подставил им свою спину, и они поплыли. Но по дороге крокодил решил съесть обоих друзей и немного погрузился в воду. Куропатка тотчас взлетела.

— Сдаётся мне, что крокодил задумал недоброе! — крикнула она шакалу. — Как бы он не съел нас!

— Ах, мы погибли!- закричал в отчаянии шакал.

— Мне-то нечего бояться, я улечу, а вот что с тобой станется!

Взмолился испуганный шакал:

— Друг мой куропаточка, уж как-нибудь постарайся спасти меня, буду должником твоим на всю жизнь!

Призадумалась куропатка. А крокодил тем временем отплыл на середину реки и говорит:

— Вот что: я с утра ничего не ел, и мне хочется съесть вас обоих!

Шакал задрожал, а куропатка — она уже кое-что придумала — спокойно сказала:

— Приятель, ты меня поймать не сможешь — я от тебя улечу, а мой друг шакал не такой дурак, чтоб всегда носить с собой свою жизнь. Он, знаешь ли, прячет её в норе.

Удивился крокодил.

— А ты не врёшь?- спрашивает.

Шакал поклялся, что куропатка говорит правду. Ещё больше удивился крокодил, но всё же повёз друзей дальше. Сошли они на берег и пустились бежать — подальше от глупого крокодила. Когда они добрались до леса, куропатка спросила:

— Ну, теперь-то уж ты убедился, что я тебе истинный друг?

Но шакал только проворчал недовольно: — Да, ничего не скажешь, ловко ты обвела крокодила! Ты меня насмешила, накормила, плакать заставила, даже спасла жизнь; но с хитрецами нельзя водить дружбу — не ровен час, они и тебя обманут. А потому с этого дня конец нашей дружбе!

С тех пор шакал не дружит с куропаткой.

Как шакал перехитрил льва

В одном лесу жил большой, злой лев. Каждое утро, выйдя из своей пещеры, он оглашал джунгли ужасным рыком. И тогда все звери в страхе разбегались в разные стороны. Но скрыться от льва было нелегко. Каждый раз он настигал какого-нибудь зверя, утаскивал его в свою пещеру и там расправлялся с ним.

Шли дни, и лев становился всё прожорливее и злее. Раньше он выходил на охоту только по утрам, теперь же лев охотился и утром, и в полдень, и на закате.

Однажды, выйдя из пещеры, лев, как всегда, разинул свою огромную пасть и рявкнул. Но, странная вещь, он не увидел ни одного бегущего зверя. Лев зарычал ещё сильнее — и снова никого не увидел. Тогда он понял, что в джунглях больше не осталось никаких зверей: все они нашли свой конец в его пещере.

И верно: в огромных джунглях осталось всего два зверя — сам лев и маленький шакал. Этот шакал жил от пещеры льва так далеко, что ещё ни разу не попадался на глаза владыке джунглей.

Долго бродил голодный лев по лесу, пока однажды не оказался у жилища маленького шакала. Увидев шакала, лев заревел:

— Жалкая тварь! Я столько дней хожу голодным, а ты лежишь здесь как ни в чём не бывало! Как посмел ты не предложить мне себя на обед!?

— Выслушайте меня, господин мой, — сказал маленький шакал, приложив смиренно лапки к груди. — Мне давно хотелось, чтобы вы меня съели. Но каждый раз, когда я направляюсь к вашей пещере, какой-то лев преграждал мне дорогу и приказывал идти прочь.

— Что ты врёшь, ничтожный! — закричал лев. — Я здесь царь, и ни один лев не посмеет показаться в моих владениях!

— О милостивый повелитель! — простонал шакал. — Разве я посмею обмануть своего владыку! В этих джунглях живёт ещё один лев. И он настолько же больше вас, насколько вы больше меня. А если бы вы слышали его голос! Когда он рычит — деревья валятся, как трава от серпа, и тучи извергаются многодневным дождём. Этот лев говорил мне, что вы его боитесь больше, чем лесная мышь -коршуна.

Услышав такие слова, лев так яростно заревел, что эхо его рева достигло далёких вершин Гималаев.

— Покажи мне, где прячется этот дерзкий хвастун

Клянусь всеми богами, я разорву его на клочки!

— Следуйте же за мной, милостивый повелитель, и вы увидите своего врага. Он живёт здесь, поблизости, у самого озера.

Сказав так, маленький шакал побежал вперёд. За ним дрожа от злобы, следовал лев.

Шакал бежал до тех пор, пока не достиг высокого обрывистого берега. Внизу под обрывом простиралось глубокое прозрачное озеро. Увидев озеро, шакал обернулся ко льву и прошептал:

— Он там, внизу, господин мой. Посмотрите сами, если не верите мне.

Взглянув вниз, лев сразу же увидел свое отражение. Но он решил, что это и есть его враг, о котором рассказывал шакал.

Владыка джунглей яростно взмахнул хвостом, и его противник тоже взмахнул хвостом. Владыка джунглей грозно оскалил страшные клыки, и его противник тоже оскалил клыки. Такой дерзости лев не мог перенести.

Он заревел, присел на задние лапы и прыгнул на своего противника.

Нужно ли говорить, что случилось дальше? В этом месте берег был такой крутой и гладкий, что сколько лев ни бился, ему так и не удалось выбраться из воды.

Когда шакал увидел, что лев пошёл на дно глубокого озера, он подпрыгнул от радости выше головы и, напевая какую-то песенку, побежал к своему дому.

Шакал и молодые супруги

В давние времена женился, говорят, один парень. Вот и стали они с женой хаживать к её родителям в гости. Шли они раз из гостей домой. С собой девушке дали поджаренных рисовых зёрен, и она их в полу завязала. Это так уж положено — вроде гостинца. А масло в те времена не носили в бутылках; женщины для масла брали кувшинчик из глины, а мужчины — коленце бамбука. Это нынче масло носят в бутылках — от сахибов такое пошло. А в те времена, о каких речь идёт, были глиняные кувшинчики.

Вот жена и несла узелок с рисом на голове, а кувшинчик висел на шнурке у неё на запястье. И шли они от её родителей к себе домой. Муж-то шёл впереди, а жена шла сзади. И как раз когда она спустилась в ложбинку, невесть откуда взялся бхут, принял человечье обличье и пошёл за ней следом. Женщина думает: «Верно, это какой-то сантал. Тоже куда-то идёт». Она ему ничего не сказала, и он ей ничего не сказал. А солнце до заката всего на два кола не дошло — время-то было к ночи.

Случилось тут, так или иначе, что муж обернулся и видит: за его женой идёт кто-то чужой. Остановился он. Только он остановился, бхут сразу схватил женщину и не пускает дальше идти. Муж бегом к ним, палкой замахивается. Кричит:

— Ты чего чужую жену хватаешь? Я тебя мигом пристукну.

Бхут говорит:

— Ты что? Жена-то моя. А ты ей чужой. Потому и идёшь впереди, а она сзади. Была бы она твоя жена, ты разве не шёл бы сзади и не смотрел бы за ней? Раз она моя жена, я и иду сзади — за ней приглядываю. Что ж, я и тронуть её не могу? Иди-ка своей дорогой. Я веду её домой.

Пока он так говорил, муж ухватил жену за руку. А бхут-то всё держит её за другую. Муж её тянет вперёд, а бхут — назад. Тут жена как закричит:

— Эй, путники! Эй, звери лесные! Идите сюда все, кто поблизости. Идите и спасите меня, а то они меня разорвут.

Говорят, в ту пору поблизости рыскал шакал — искал, чем поживиться. Услыхал он её крик, мигом подбежал и спрашивает:

— Что такое? Что такое? О чём спор?

— Это моя жена, — говорит парень. — Я иду с ней домой. Мы идём от тестя с тещей. А этот паскудник невесть откуда взялся и хвать за руку.

— Вот и нет, — говорит бхут. — Это моя жена. Я и иду с ней: она впереди, а я сзади. Я её позади себя не оставляю. А этот паскудник шёл, кто его знает куда, впереди нас. Как увидел нас, побежал к нам, палкой машет, грозится меня прикончить. Схватил мою жену за руку и потащил. А с чего мне её ему уступать? Вот о чём у нас спор.

— Погодите. Не спорьте. Разобраться надо, — говорит шакал.

Он-то догадался, что один из них бхут. Вот он и спрашивает женщину:

— Что это у тебя висит на руке? Дай-ка посмотреть. Она дала ему кувшинчик. Шакал вылил из него масло на землю, вернул кувшинчик женщине и говорит:

— Кто сумеет влезть в этот кувшинчик, тому жена и достанется; а кто не сумеет, тот её не получит.

— Ладно, — говорит парню бхут. — Давай полезай.

— Мне не влезть, — говорит парень.

Тут бхут сам в кувшинчик полез — только свист пошёл. Как влез туда целиком, муж с женой возьми да и заткни горлышко. Заперли его там.

— Не берите кувшинчик с собой, бросьте тут, — сказал им шакал.

Так они и сделали. Кувшинчик оставили и пошли своей дорогой. А шакалу дали рису поесть.

 
 
Главная Контакты Гостевая книга Ссылки О сказках

© 2012—2017 Сказки народов мира.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.